Криминальные байки Днепра. Джесси, завоевавшая Берлин

Собака – друг человека. И несмотря на то, что люди бывают разными – добрыми, злыми, равнодушными или просто безразличными, четвероногие питомцы всегда с доверием смотрят нам в глаза, преданно служат и помогают, не разбираясь в регалиях и поступках. Они скулят, когда хозяева грустят, и виляют хвостом, когда у нас хорошее настроение. Жаль лишь, что они не говорят, иначе от некоторых собачек мы могли бы услышать много удивительных и невероятных историй. 

Днепропетровский след в Москве

Об нижеизложенных  событиях мне поведал их непосредственный участник, который уже давно покинул нашу страну. И собака в этой истории сыграла одну из главных ролей. Впрочем, не будем забегать вперед и расскажем обо всем по порядку. 

Сразу хочу успокоить правоохранительные органы: приключения эти случились около 30 лет назад. Некоторые их участники с тех пор неоднократно побывали в местах не столь отдаленных. Кто-то из них уехал из Украины навсегда, кто-то умер. Да и пинкертонов тех лет, которые могут помнить какие-либо подробности, тоже днем с огнем не сыскать.  

А произошло следующее. Одна из наиболее дерзких и опасных московских группировок, костяком которой были матерые днепропетровские бандиты, готовилась к большому налету на приглянувшееся заведение. Все шло по ранее заготовленному плану, но что-то не совсем четко сработало. После «грандиозного шухера» с награбленным надо было срочно уносить ноги – криминальной бригаде крепко наступили на хвост оперативники угро.

Выпавший из обоймы

Евгений Одинцов по прозвищу Дока очнулся от холода. Далеко не в самом чистом спортивном костюме он лежал около дерева в каком-то скверике или небольшой лесополосе и с трудом пытался вспомнить, как там оказался. Когда драпали, на одном из крутых поворотов лихому парню пришлось выпрыгивать из машины. На такой смертельно опасный трюк пришлось пойти, чтобы унести с собой и спрятать улики – два пистолета, с которыми «работали» преступники. Кстати, еще один участник банды «линял» таким же способом, только с золотом и деньгами.

Как это не удивительно, но уверенные в себе члены весьма грозной и дерзкой группировки почему-то не предусмотрели вариант с погоней. Видно, слишком были уверены в эдаком чистом исполнении.

Идти Доке было некуда. На любой из московских блат-хат* могли устроить засаду милиционеры. Надо немедленно отправляться в Днепропетровск. Но как!? В карманах ветер гулял. Дело в том, что пока Одинцов находился в бессознательном состоянии и «отдыхал» на травке, его самого обчистили неизвестные, но явно смелые «доброжелатели», не побоявшиеся вместе с документами и бумажником умыкнуть оружие.

К тому же какой-то грязный пес привязался – крутил хвостом у ног и жалобно скулил, чувствуя настроение человека.

Дай лапу мне, а я тебе – награду!

«Стопчики», - подумал Дока, - «а пуделёк-то реально может мне помочь!».

И пес действительно пригодился. У явно породистой собачки, потерянной или с которой, возможно, наигрались, а затем бросили какие-нибудь зажиточные москвичи, чистой оказалась только мордочка. Очень кстати, симпатичная. Тело же и особенно заднюю часть пуделя сплошь покрывали пятна то ли солидола, то ли мазута. Или того и другого вместе. Но кожаный поводок с биркой, на которой была выгравирована кличка «Джесси», выглядели вполне сносно. 

Кое-как выкупав в луже и вытерев пса найденными на мусорнике тряпками, Одинцов привел в порядок и себя, а затем отправился ловить попутку с целью добраться до Курского вокзала.

Водителю первой остановившейся машины не удалось даже что-то возразить на тирады бессвязных фраз Доки, который быстренько влез в кабину, усадив Джесси на колени.

Когда авто припарковалось недалеко от вокзала, незадачливые пассажиры быстренько вышли, а шофер заглушил двигатель и стал ждать, когда с виду порядочный, вежливый и благодарный пассажир принесет обещанные деньги.

Надо ли говорить, что требуемой суммы, как и попутчиков, он так и не увидел? Кинуть, то есть обмануть «таксёра», не оплатив проезд – классика для уголовников. Главное уметь рассказать «байку про фуфайку», чтобы поверили и в залог ничего не попросили. Хотя, конечно, кроме собаки, Жене предложить было нечего, но он не стал бросать нового друга – пригодится еще.   

До дому, до хаты

Днепропетровский фирменный поезд отходил через полчаса. Женя обошел практически всех проводников, но разжалобить, прикинувшись «ветошью», или, выражаясь языком уголовного мира, развести их по-блатному на бесплатный проезд не удавалось.

Пока наш обалдевший от всего произошедшего герой ходил по перрону, ему на глаза попался пьянчужка, который продавал значки и медали, приколотые к внутренней стороне его пиджака.

Купить их Одинцов не мог, а вот получить даром – запросто. После обмена в вокзальной толчее парой-тройкой фраз с крохобором, последний даже не заметил, как одна из наград перекочевала в Женин карман. Этому тонкому воровскому искусству Дока научился у лучших представителей довоенных щипачей еще во времена своей первой отсидки под Воркутой. Расчет также был на то, что вокзальный барыга не побежит жаловаться – сам ведь глубоко рыльце в пушок окунул с такой-то торговлей.

В то же время воровать деньги у обычных граждан Женя не стал – возможная в таких случаях встреча с милицией ему была не нужна, а ведь «прошерстить» вокзал могли на раз-два. Все должно было быть тихо, без неоправданного риска.

А последней надеждой и удачей оказалась приветливая и доверчивая мадам по имени Марья Павловна. Проводнице «включивший» все ресурсы своего обаяния и безмерной вежливости Дока поведал сказку о том, что он якобы возвращается из самой Америки, где его собачка – «Лучшая ж во всём мире, порода редкая – гончая плясовая!» – получила на выставке золотую медаль..

Ясное дело, мелькнул перед глазами женщины и блестящий трофей, выуженный из кармана вокзального торгаша и прикрепленный к ошейнику Джесси.

- Понимаете, милая вы моя, - щебетал бандит, - чемоданы мои жулики украли, хулиганы деньги и документы забрали, а какие-то подонки еще и избили. Еле-еле собачку-медалистку дорогостоящую спас... Я на одной ноге в туалете простою, в любую щель заберусь, а в Днепре меня кинологи с оркестром и пачкой денег встретят – я с вами расплачусь сполна.

В общем, врал, не запинаясь и не давая проводнице опомниться. Имея за плечами четыре судимости только за бандитизм и богатейший опыт общения с самыми разными людьми, Одинцов на конкурсе лжецов точно гран-при отхватил бы.

Пока «скорбящий», но не умолкающий Дока удерживал пса под курткой, выставляя напоказ одну лишь мордочку Джесси, Марья Павловна чуть не расплакалась. Пожалела она и Женьку, и собаку – пустила к себе в купе, едва успев предупредить, что беспорядка не допустит.

- На станциях будешь гулять со своей медалисткой, - сказал вагонный ангел. – Чтоб чисто у меня было, чемпионы!

Карты, деньги и еда

Поезд тронулся, и только после этого Дока понял, что очень хочет есть. Он взял не менее голодную Джесси и отправился в вагон ресторан. Под ложечкой сосало. Денег нет. Но разве это остановит столь крутого пассажира?

На удачу, за одним из столиков несколько мужчин резались в карты. И с новым партнером им «повезло». Поиграв «для приличия» пару партий, Женя предложил продолжить новый кон под интерес.

- Под что играть? – как ни в чем ни бывало залепетал Дока. – Да хоть под салфетки – чтобы веселее было!

Уже довольно скоро Одинцов уминал выигранные закуски, не забывая отложить в карманы что-то и для Джесси. Через час Одинцов практически разул партнеров по игре, то и дело приговаривая, мол, надо же как везёт. В качестве трофеев Доке достались, конечно, не только салфетки. Хмельные мужики настолько раззадорились, что легко проигрывали часы и деньги. Но наш герой нашел в себе силы остановиться и, якобы уйдя в туалет, ретировался под крыло проводницы, где, в случае чего, его вряд ли стали бы искать облапошенные попутчики.     

Выигрыша хватило бы не только на билет, но и чтобы накормить несколько человек в ресторане. Но с Марьей Павловной Дока рассчитываться не собирался. Более того, не сделал он этого и по прибытию в родной Днепропетровск, где его, естественно, никто не встречал. Когда безбилетный пассажир покидал вагон, уставшая и обманутая женщина, поправив массивную оправу очков, пристально взглянула на пуделька и вдруг спросила:

- А почему у собачки вашей медаль «За взятие Берлина»?

Но Дока уже ее не слышал. Он быстро спрыгнул с подножки и растворился в людском потоке на перроне.

Мстителю – тюрьма, собаке – памятник

Но на этом история с Джесси не заканчивается. Спустя несколько месяцев щенок подрос. Жил пудель в царских условиях, приобрел такие же манеры, а когда выходил во двор погулять, справлял нужду исключительно в том случае, если хозяин отворачивался.

Имеющие более крупных собак соседи по дому, выгуливали своих питомцев только на поводке и в намордниках – знали, что Дока, чуть что, за свою кучерявую милашку сможет постоять. Боялись Одинцова, догадывались, что с ними под одной крышей живет матерый преступник.

А однажды гостивший у своей подруги пьяница вышел по ее просьбе выгулять овчарку – причем без намордника и поводка. Оказавшись на улице и увидев цель в виде маленькой Джесси, захмелевший незнакомец крикнул «немцу»: «Фас!» Мгновение, - и огромные зубищи овчарки впились в беспомощное тельце пуделя.

Надо сказать, что в тот вечер Дока выгуливал свою спасительницу перед очередным налетом и, как всегда, отвернулся, чтобы, значит, не смущать питомца с царскими манерами. Вечно находящийся в розыске, но чудом избегавший встречи с правоохранителями Одинцов выходил на дело, одевшись в лучших воровских традициях ушедшей эпохи: фуражка-восьмиклинка, отглаженные галифе и безупречного покроя блестящие сапоги. Под курткой – патронташ с зарядами 12 калибра и два обреза за поясом.

Собаку он собирался отвезти знакомым, уже и машину из гаража выгнал, а тут – такое! Увидев, как овчарка терзает Джесси, Дока начал было уговаривать мужика отозвать своего пса, но тот, глянув на холеный и, пожалуй, несколько комичный вид Жени, махнул рукой и послал его куда подальше.

Выдержать такой беспредел Дока, естественно, не мог. Выхватив «стволы», он с двух рук пальнул по рассвирепевшей овчарке. Пес взвизгнул и упал замертво. Ну а враз протрезвевший мужик быстрее молнии убежал домой к подруге - сушить брюки. В тот же вечер, после того как последняя рассказала ухажёру, с кем он связался, они оба навсегда уехали из города, даже не похоронив овчарку.

Случившееся было дурным знаком. И у Доки, отвезшего Джесси ветеринарам, вечер закончился куда печальнее, чем у соседей. Спустя час после неудачного налета его с подельниками арестовали и надолго упекли в тюрьму. Раненую, но выжившую Джеську выхаживали оставшиеся на свободе товарищи Одинцова. Они-то впоследствии и похоронили ее недалеко от одного из днепропетровских кладбищ. Хоронили, говорят, как настоящего друга, точнее – кента, подельника. Даже поставили небольшой памятник – гранитный камень с выгравированной букой «Д»…

И еще нюанс. Читатель мог решить, что прозвище Дока Одинцов заслужил как мастер, своеобразный доктор уголовных наук. На самом деле, «погремуха»** произошла от слова «доконать». Уж что-что – а это, прости Господи, Женя умел. А может, умеет и сейчас, если жив-здоров и не отошел от дел криминальных. 

*месте сбора уголовников – жарг.

**прозвище – жарг.